Memento mori: фотографии смерти

Memento mori: фотографии смерти

Фотография отнимает душу – так считают не только обитатели непроходимых лесов Папуа-Новой Гвинеи. Этой проблеме посвящено немало философских трудов. Еще больше о смерти говорят сами фотографы – и иногда выбирают трупы в качестве идеальных моделей.

1. Утопленник Байярда

Байярд.jpg
Ипполит Байярд прославился как фотограф одной фотографии. В конце 30-х гг XIX века, параллельно с Луи Дагером, он экспериментировал со светочувствительными материалами. В результате, в марте 1839 года изобретатель получил устойчивое фотоизображение по оригинальному позитивному процессу. Однако вместо того чтобы сразу во всеуслышание заявить о своей находке, Байярд решил повременить с докладом, чтобы усовершенствовать технологию.

Судьба сыграла с ним злую шутку. В августе того же года Луи Дагер представил членам Французской академии наук свой способ получения фотоизображения. Весь мир заговорил о новом техническом чуде – дагеротипии.

Читайте также: Картина маслом – самые скандальные натурщицы >> 

Байард, конечно, расстроился, и чтобы как-то разрядить обстановку сделал автопортрет… в виде трупа. На обратной стороне карточки фотограф написал, что, мол, мертвое тело на снимке принадлежит талантливому изобретателю, работу которого не оценили по достоинству, из-за чего он утопился.

«…Он уже несколько дней выставлен в морге, никто его еще не узнал и им не поинтересовался. Господа и дамы, перейдем к другим темам, дабы не пострадало ваше обоняние, ибо голова и руки этого господина, как вы можете заметить, начинают разлагаться».

В 40-е гг XIX века выдержки были настолько длинными, что сфотографировать человека можно было только если он спит. Или если он мертв. Байярд нашел изящный выход из положения: он инсценировал смерть, «убил» свой образ, тем самым невольно коснувшись самой природы фотографии.

2. Post-mortem

Пост-мортем.jpg
Сразу после изобретения дагеротипии по обе стороны Атлантики появился жутковатый на вкус современного человека феномен – посмертная фотография.

Надо сказать, традиция снимать покойников возникла не на пустом месте. В конце XVIII – первой половине XIX веков в связи с высоким уровнем детском смертности одним из ведущих трендов коммерческой живописи был посмертный портрет. Художник изображал ребенка живым, но помещал на картину ряд символов, указывавших на печальные обстоятельства создания полотна – часы, показывающие время смерти, цветок с надломленным стеблем, плакучую иву.

Пост-мортем 2.jpg
В отличие от живописных портретов дагеротипы стоили дешевле, да и времени занимали меньше. Теперь позволить себе изображение близкого могла не только аристократия. Для многих этот посмертный снимок был единственным фотографическим опытом.

На фотографиях покойникам часто придавали «живой» вид – их усаживали в кресло или даже ставили в «непринужденную» позу, используя для поддержки трупа специальное устройство, наподобие того, каким сейчас фиксируют кукол. Родственники умерших часто позировали вместе с ними.

Пост-мортем 1.jpg
Пост-мортем 3.jpg
Ближе к концу XIX века практика оживления мертвецов посредством фотографии сошла на нет. Выдержки стали короче, материалы доступнее. Люди все больше фотографировались живьем. Покойников теперь если и снимали, то только в гробах, в окружении скорбящих родственников.

3. Викторианские призраки

Призраки.jpg
Изобретатель калотипии Уильям Генри Фокс Тальбот в своей работе «Карандаш природы» писал, что фотография способна фиксировать невидимые лучи, скрытые от человеческого глаза. Вероятно, Тальбот имел ввиду отраженный от объекта свет. Однако сразу же нашлись те, кто интерпретировал «невидимые лучи» в мистическом ключе. Так появились «медиумы психической фотографии» – фотографы, специализирующиеся на снимках призраков.

Смотрите также: Лучшие фотографии, сделанные женщинами >> 

В своей книге «История спиритизма» сэр Артур Конан Дойл описывает технику работы первопроходца отрасли Уильяма Г. Мумлера:

«Метод, придуманный им самим, заключался в том, что он сначала фокусировал объектив на пустом кресле, снимал крышку с объектива, а затем быстро занимал позицию у кресла и стоял там до тех пор, пока не сработает экспозиция.

На обороте фотографии мистер Мумлер написал: «Эта фотография была сделана мною в воскресенье, причём кроме меня в комнате не было ни души. В фигуре, стоявшей справа от меня, я узнал свою кузину, которая умерла двенадцать лет назад. У. Г. Мумлер.»

Призраки 1.jpg
Призраки 2.jpg
Сам знаменитый автор детективов нисколько не сомневался в подлинности изображений, полученных Мумлером и его коллегами. Однако он сетовал на то, что в связи с популярностью «психической» фотографии «в этой области подвизается немало мошенников».

Впрочем, никакие публичные разоблачения шарлатанов не могли поколебать веры викторианских мистиков в магические свойства фотографии. Вызывать духов для совместного фото продолжали по крайней мере до 30-х гг XX века.

4. Чудовищное барокко Джоэла-Питера Уиткина

Чудовищное барокко 3.jpg
Пожалуй, никогда прежде фотомакабр не принимал таких изысканных форм, как на снимках Джоэла-Питера Уиткина.

По словам самого фотографа, его художественное видение во многом определил один случай из детства. Прямо перед домом маленького Питера произошла жуткая автомобильная авария:

«Я просто глаз не мог оторвать от этой машины, завороженный тем, как она была красиво освещена, игрой света и тени. И неожиданно из этой тени прямо на солнечный свет выкатилось что-то, что, я подумал, было детским мячиком, но оказалось головой девочки.

Я не понимал, что делаю, я хотел ее поднять, но тут меня отвели в сторону – может быть, это была моя мать. В каком-то смысле я очнулся только на следующий день. Это было сильнейшее впечатление детства и это стало чем-то вроде первого фотографического опыта в глобальном смысле», – рассказывает Уиткин.

Чудовищное барокко.jpg
Чудовищное барокко 1.jpg
Сегодня Джоэл-Питер Уиткин создает изысканные барочные полотна, героями которых с равным успехом становятся как свежевскрытые трупы, так и вполне живые, но, в силу ряда причин, существующие за пределами «нормальной» вселенной люди: гермафродиты, карлики, горбуны, безрукие, безногие калеки.

Смотрите также: Совершенное несовершенство – фотографы, снимающие нестандартную красоту >> 

При этом Уиткин настаивает на том, что выбирает таких необычных моделей не ради скандальной славы.

Чудовищное барокко 2.jpg
«Я не стремлюсь делать что-то шокирующее, сенсационное или аморальное. Напротив, мои работы говорят о красоте жизни и ее бренности, о морали и даже о бессмертии», – объясняет художник.

5. «Останки» Салли Манн

Останки.jpg
В начале 2000-х годов американский фотограф Салли Манн, автор скандально известных детских портретов, обратилась к теме человеческого тела. В пику зрительскому ожиданию на снимках Манн нет места эротизму. Фотографа заботит, прежде всего, хрупкость тела, его изменчивость, его бренность.

Самым показательным в этом смысле проектом художницы стал фотоальбом «Останки» (What Remains), увидевший свет в 2003 году. В издание вошли снимки мертвых тел в процессе распада, которые хранятся в Федеральном судебном антропологическом фонде, известном как Body Farm, фотографии места, где был убит беглый преступник и места, где во время Гражданской войны произошло кровопролитное сражение. Завершается альбом на «оптимистичной» ноте – в список того, что останется, фотограф включает изображения своих детей.

Останки 2.jpg
Останки 1.jpg
В продолжение телесной темы в 2009 году Манн представила серию «Гордая плоть», посвященную исследованию мышечной дистрофии, которой страдает её супруг. Год спустя, как бы подводя итог многолетних изысканий, она выпустила книгу «Плоть и Дух». На страницах издания интимные фото супруга и семейные портреты также соседствуют с фотографиями серии Body Farm. Идея о том, что смерть является частью жизни, стара как мир. Однако принять её, особенно сегодня, под силу далеко не каждому.

6. «Жизнь перед смертью» Вальтера Шелса

Жизнь перед смертью 1.jpg
В 2004 году немецкий фотограф Вальтер Шелс вместе с супругой, журналисткой Беатой Лакотта выпустил фотопроект под названием «Жизнь перед смертью». Героями лаконичных черно-белых портретов стали обитатели хосписов, смертельно больные люди. На одну модель приходится по два снимка – незадолго до и сразу после смерти.

«Все мы знаем, что однажды умрем. Однако нам невероятно тяжело поверить в то, что это действительно случится. Этот проект призван помочь нам самим преодолеть страх перед встречей со смертью», – рассказывают супруги.

Жизнь перед смертью 2.jpg
Жизнь перед смертью.jpg
Каждую фотопару дополняет небольшое интервью с героем, в котором он делится своими переживаниями по поводу близкого конца.

«Смерть и умирание – это, возможно, наши последние табу. Эти темы наше общество находит наиболее тяжелыми для восприятия. Мы, конечно, боимся смерти гораздо сильнее, чем наши предки. И нам так редко предоставляется возможность узнать об этом больше. Эта серия исследует опыт, надежды и страхи умирающих. И дает им еще одну возможность быть услышанными».

7. «Королевская кровь» Эрвина Олафа

Королевская кровь.jpg
В 2000 году голландский фотограф Эрвин Олаф представил фотопроект под названием «Королевская кровь». На снимках серии изображены знаменитые особы голубых кровей, умершие не своей смертью.

Смотрите также: Фотографы, изменившие взгляд на женское тело >> 

Олаф вытаскивает своих героев из могилы, но не воскрешает их. Вместо живой Леди Ди или Марии Антуанетты мы видим довольно опрятных, симпатичных зомби. Глянцевый блеск фотографий прекрасно оттеняет натуралистичные пятна крови и другие следы приключившегося когда-то насилия. Бледные, отшлифованные по последней журнальной моде лица моделей с равным успехом устроили бы и редактора fashion-издания, и работника ритуальной службы.

Королевская кровь 1.jpg
Королевская кровь 4.jpg
У незамысловатой, на первый взгляд, серии Олафа очень широкая зона поражения. Несколькими утопленными в фотошопе снимками он умудрился задеть почти все болевые точки современного человека, включая вопросы, связанные с восприятием своего и чужого тела, а также своей и чужой смерти.

Говорила и показывала Валентина Гольцберг

Читайте также: